«Я буду милостив к неправдам их, и грехов их и беззаконий их не воспомяну более» (Евр. 8:12)

Преподобный Ефрем Сирин (373-379):

И милостив буду к ним, — не к нечистоте их, но к неправдам их, — то есть не к нечистоте, бывающей вследствие ночных сновидений, но ко грехам, совершаемым ими по (действующей в них) силе зла.

Блаженный Феофилакт Болгарский (ок. 1126):

Омывая нас чрез крещение от нечистоты прежних грехов, Он уже более не воспоминает о них, как прежде смытых.

Священник Дмитрий Барицкий (1981):

Грех теперь — это не просто нарушение закона. О чём свидетельствуют слова Господа: «Я буду милостив к неправдам их, и грехов их и беззаконий их не воспомяну более». Настоящий грех в Новом Завете — это, скорее, состояние, когда вместо желания во всех своих делах исполнять волю Небесного Отца и служить тем, кто меня окружает, я чрезмерно сосредотачиваюсь на создании уюта и комфорта в своей жизни. У меня пропадает благодатная духовная интуиция. Я перестаю слушать и слышать голос Бога в своём сердце. Я теряю ум Христов. Я концентрируюсь на своих чувствах. Я перестаю быть служителем и превращаюсь в потребителя. В этом случае, даже несмотря на внешнюю добропорядочность, благопристойность и религиозное благочестие, Дух Божий покидает меня. Внутри образуется пустота, которую невозможно заполнить никаким даже самым дотошным исполнением внешних правил и предписаний. Ведь единственное, что может нас наполнить и дать нашей душе мир и покой, — это благодать Христа Спасителя. А она поселяется в сердце того, кто выстраивает свои личные отношения с людьми по новому закону, по закону милости, любви и прощения.

Николай Петрович Розанов (1857-1941):

Но этот лучший завет, но словам пророка, необходимым своим основанием будет иметь прощение грехов, которое дарует Бог людям. В этом и состоит его существенное отличие от Ветхого, который хотя тоже обещал людям общение с Богом, но не давал средств к достижению этого общения. У ветхозаветного человека всегда стояли пред очами обвинявшие его в грехах скрижали закона, и он не находил никакой возможности, даже и посредством жертв, приблизиться к престолу божественной благодати.