Все эти факторы вместе, конечно. Понимаете, вера требует очень большого мужества души. Верить, не будучи мужественным человеком, очень сложно. Но мужественным человеком может быть и человек слабый, и больной, и боязливый и даже очень малодушный. Просто один решается быть мужественным, а другой не решается. Меня всегда поражал один пример. У Сент-Экзюпери есть герой, летчик Гийоме из «Планеты людей», его самолет потерпел крушение в Андах. И он на протяжении очень долгого времени шел, потом полз через снега, и он мог замерзнуть каждый день. И он каждый день замерзал, засыпал, но потом вставал и снова шел. Он понимал, что если он замерзнет, и его не найдут, то его семья не получит той страховки и того содержания, которые должна была получить, если его все-таки найдут. Поэтому у него была конкретная цель — замерзнуть там, где его найдут. А что такое замерзающий человек, какую он испытывает боль и страдания, это ни с чем не сравнишь…И вот он добрался до людей — существо, которое уже и человека мало напоминало. Но он шел, хотя другой бы на его месте давно замерз…
Я не говорю о временах мученичества, можно вспомнить время второй мировой войны. Почему один человек шел на пытки, но не предавал тех, чья жизнь от него зависела, а другой сдавал всех? Можно ли сказать, что это зависит от физических сил, от крепости? В фильме Ларисы Шепитько «Восхождение» по повести Быкова есть два партизана, один сильный, уверенный в себе, замечательный воин, другой слабый и больной, по вине которого они даже попали в плен. И вот этот больной проявляет чудеса мужества и ни на грамм не колеблется. А сильный ломается сразу, потому что больше всего он хочет жить. Получается, что этот выбор есть не только у верующего человека, но и у человека неверующего, но который имеет более высокие идеалы, нежели жизнь сама по себе — как некое животное стремление жить во что бы то ни стало.