Иерей Вадим Коржевский: «Крест дается каждому соразмерно его силам, по его мерке, но от отношения человека к нему он делается или легким, или тяжелым»
Время прочтения 11 мин. Уровень сложности: средний
Господь сказал, что на протяжении земной жизни люди будут скорбны, и Его предсказание сбывается. Но скорби на протяжении времен были различными. Особенность скорбей нашего времени по объяснению св. св. Игнатия Брянчанинова, это их тонкость и мелочность. Наши скорби настолько утончены, что при поверхностном взгляде на них трудно даже назвать их скорбями. Здесь проявляется хитрость вражья. Падший дух усмотрел, что искушения явные, грубые, жестокие возбуждают в человеке пламенную ревность, мужество при их перенесении, поэтому он заменил грубые слабейшими, утонченными, которые действуют лучше, не вызывая у сердца ревности к стойкому их перенесению. Такие скорби, держа в нерешительности, томят, постепенно истощая душевные силы человека, ввергают в уныние, в бездействие и губят, соделав человека жилищем страстей по причине расслабления, уныния и бездействия.
Главная же причина, по которой скорби особенно тягостны, — это отсутствие руководства. Ныне, когда человек обращается к жизни христианской, то ему сначала достаточно тех наставлений, которые он получает от окружающих, но когда он идет дальше, то приходит в тупик, ибо дальше ему никто не помогает, а идти самому трудно. По этой причине многие останавливаются в начале пути и дальше не идут, ограничиваясь внешними добродетелями. Что остается Богу? Посылать скорби, которые будут толкать вверх.
Но каждому необходимо иметь свой крест. Под своим крестом надо разуметь крест, соответственный лично каждому, а не тот, который человек терпит, совершенно не имея в виду креста Христова. Такой крест суетен и бесплоден, как бы ни был он тяжек. Все терпят скорби, но не все их терпят ради Господа. И люди, живущие вне Церкви, не получают от такого терпения никакой пользы.
Для благодушного и мужественного перенесения скорбей должно веровать, что всякая скорбь приходит к нам не без попущения Божьего. А если человек будет роптать и жаловаться, тогда скорбь станет нестерпимой. Два разбойника висели на кресте и имели одинаковую скорбь, но разными были у них мысли, чувства, слова… и последствия тоже были разными. Эти два разбойника служат образом всего человечества.
Каждый человек, — говорит св. Игнатий Брянчанинов, — истратив свою жизнь неправильно, противно назначению Божию, во вред своему спасению, есть по отношению к себе тать, разбойник, убийца и этому злодею посылается крест — последнее средство к спасению, чтоб злодей исповедался в преступлении и признал себя достойным казни… Распятый человек, ропщущий, жалующийся, негодующий на свои скорби, окончательно отвергает свое спасение. При ропоте и хуле крест делается невыносимо тяжелым и увлекает в ад распятого на нем.
Часто крест кажется тяжелым, не будучи таковым на самом деле. Преувеличивает мнение человека. Крест дается каждому соразмерно его силам, по его мерке, но от отношения человека к нему он делается или легким, или тяжелым.
Смирением скорби и искушения облегчаются. Человек, попавший в скорбные обстоятельства, подобен мореплавателю, попавшему в бурю. Опытный мореплаватель знает, что нет смысла бороться с волнами и противиться им.
«Отчуждение от Бога — вечная мука во аде, вечное общение с диаволом и диаволоподобными людьми, пламень, мрак, хлад геенны — вот что достойно называться скорбью. Это точно скорбь, великая, ужасная, нестерпимая», — говорит св. Игнатий Брянчанинов. Все же скорби земные не достойны называться скорбями. Они временны. Надо бояться действительных скорбей, которые наступают за гробом.
Очень важным средством к благодушному перенесению скорби является благодарность. Нужно, нужно благодарить Бога за свои скорбишки. Советуется для борьбы с мрачными помыслами и ощущениями произносить такие слова, как: «Слава Богу за все», или «Господи, буди со мной воля Твоя», или «Господи, благодарю Тебя за все, что Тебе было угодно послать мне», или «Достойное по делам моим приемлю». Преп. Марк Подвижник прямо воспрещает разбирать во время скорби свои мысли, потому что это смущает дух и вселяет в душу семена памятозлобия и ненависти, а благодарение Богу мирит с ближним. При явлении печального помысла или тоски сердца начинайте от всей души, от всей крепости произносить одно из благодарений, произносить его тихо, неспешно, не горячась и со вниманием; произносите до тех пор, пока не известится сердце пришествием благодатной помощи Божией и доколе не придет в душу мир, а он непременно придет, потому что это свойство слов, которые произносятся.
Один глубокий старец, живя в уединении, впал в уныние, не зная правильно ли он вообще живет. К нему явился Ангел и спросил:
— Что смущаешься? Ты не первый и не последний идешь этим путем, многие им прошли, многие идут и многие придут в светлые чертоги райские. Ступай, я покажу тебе разные пути, какими ходят сыны человеческие и куда приводят сии пути. Смотри и вразумляйся.
Старец погрузился в созерцание и видит по левую от себя сторону пустой мрак, как стену непроницаемую. Там шум, смятение, тревога. Всматриваясь внимательно во мрак, он увидел широкую реку, в которой волны ходили взад-вперед.
— Это волна неверия, это волна немилосердия, — пояснял Ангел, — неги, пьянства…
В этих волнах люди барахтались и шумели. Старец воскликнул в ужасе:
— Господи, неужели все сии погибнут и нет им надежды на спасение?
Ангел повелел смотреть далее. Старец взглянул еще на реку и увидел ее по всей широте, и там она была покрыта малыми лодьями, в которых сидели святые юноши со всякого рода орудиями для спасения утопающих. Они всех призывали к себе, иным подавали руки, другим спускали жерди, доски, бросали веревки, иногда погружали в глубь свои руки — не ухватится ли кто. И что же? Редкий-редкий откликался на призывный голос, а еще меньше было таких, которые пользовались подаваемыми орудиями спасения как следует. Наибольшая часть отвергала их. С диким каким-то услаждением погружались они в реку, издававшую чад, смрад и гарь. Старец простер взор далее реки и в конце увидел бездну, в которую низвергалась она. Юноши в большом количестве стремительно плавали в лодьях туда-сюда у самого края бездны, заботливо подавая помощь всякому, но, несмотря на то, в каждую минуту на каждой точке реки целые тысячи людей вместе с рекой низвергались в бездну, откуда уже слышались стоны, отчаяние и скрежет зубов. Старец закрыл лицо и зарыдал.
— Но кто виноват?! Скажи, что Я еще мог сделать для спасения их, чего бы не сделал? Они с ожесточением отвергают всякую подаваемую им помощь. Они отвергнут Меня, если снизойду на помощь к ним и в самые безотрадные места их страдания, даже если во ад спущусь.
Успокоясь несколько, старец обратил очи свои на правую сторону и был утешен отрадным видением: те, кто внимал зову, подавали руку юношам, хватались за какое-нибудь спасительное орудие и извлекались на правый берег. Там их принимали другие лица, вводили в стройное здание, обмывали чистой водой, одевали в чистые одежды, опоясывали, обували, давали посох и, подкрепив пищей, отправляли в путь далее к востоку, заповедав не озираться назад и не пропускать ни одного подобного здания без того, чтобы не зайти в него, не подкрепиться пищей и советом от тех, чьему попечению вверены эти здания. Старец посмотрел на них. На лицах их всех отпечатлевались радость и воодушевление. Было видно, что они все чувствовали необыкновенную легкость, силу и неудержимо стремились вперед. Первая стадия пути усеяна была приятными цветами. Старец обратил взор дальше к востоку, и вот что ему открылось. Приятная поляна оканчивалась скоро. Далее начинались горы. Они шли, поднимаясь все выше и выше, пересекались то пропастями, то голыми утесами, то кустарниками, то лесами. Повсюду видны были путники. Иной карабкался на крутизну, другой сидел в утомлении, кто-то боролся со зверем или со змеей; один шел прямо к востоку, другой перерезывал поперечно пути другим. Только все были в труде и в поте, в борьбе, напряжении сил душевных и телесных. Редкий путник всегда видел дорогу, иногда она совсем пропадала, раздроблялась на распутья. Но вот что дивно — повсюду по горам были рассеяны красивые здания и те, кто туда заходил, получали помощь, силу, ободрение, потом выходили и шли дальше. Всякий, кто преодолевал какое-либо препятствие, становился крепче, выше и красивей. Потом, когда доходил он до цели, то входил в светлое облако. Старец поднял очи выше и увидел чудный неописанной красоты свет, но, поднявшись на ноги, он увидел, что с разных высот немалое число путников стремительно бежали снова к реке, то молча, то с криком и с бранными словами. Каждому из них сверху, с боков кричали:
— Остановись! Остановись!
Но гонимые какими-то малорослыми эфиопами, они не внимали остережению и снова погружались в смердящую реку. Когда старец в изумлении сказал:
— Господи, что сие?
Ангел ответил:
— Плод самочиния, непокорности в богоучрежденном порядке.
И тем видение окончилось.
Трудно нам сделать правильный выбор из-за слепоты нашей и слабой ревности по Богу. Но, видя это, Господь и говорит ободрительно: «Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога, и в Меня веруйте. В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я. А куда Я иду, вы знаете, и путь знаете» (Ин. 14:1-4). А кто еще не понял, что это за путь, тот пусть услышит сие недвусмысленное утверждение: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6). Ему же слава, честь и поклонение со Отцем и с Пресвятым Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.
